Я монстр S-класса Бегемот, но меня перепутали с котом, и я живу у эльфийки как домашний питомец

Проснуться в теле гигантского монстра S-класса, способного одним ударом сровнять с землей крепость, — это одно. Совсем другое — понять, что все твои грозные сородичи, включая драконов и демонов, видят в тебе не ужас Пустоши, а пушистого котенка с нелепо большими клыками. Именно это и случилось с Бегемотом, чья аура абсолютного разрушения по какой-то магической ошибке спроецировалась на его внешность, превратив его в упитанного, ворчливого кота с глазами, полными праведного гнева. Теперь вместо того, чтобы наводить ужас на караваны, он вынужден терпеть, как его тискают, чешут за ухом и называют «пусечкой». Апофеозом унижения становится встреча с эльфийской искательницей приключений по имени Лин, которая, увидев, как он эффектно разбрасывает банду гоблинов, решает, что перед ней редкий магический зверь — «Кот-Ураган». Она без лишних церемоний запихивает его в мешок и утаскивает домой, в свою крошечную лесную хижину, намереваясь сделать из него домашнего любимца.

Жизнь Бегемота превращается в череду абсурдных испытаний. Вместо того чтобы пожирать врагов, он вынужден есть дешевый корм, который Лин покупает на рынке, и спать на подушке, а не на горе костей. Его попытки продемонстрировать свою истинную сущность — например, испепелить взглядом назойливого почтальона или разорвать в клочья диван — окружающие воспринимают как милые шалости: «Ой, какой сердитый комочек!» и «Брысь, не царапай мебель!». Ситуация усугубляется тем, что Лин, будучи авантюристкой среднего звена, постоянно влипает в передряги, и Бегемоту приходится тайком спасать её, используя лишь крошечную толику своей силы, чтобы не разрушить весь континент. Он уже почти смирился с участью пушистого телохранителя, когда в город прибывает настоящий герой, охотящийся на монстров S-класса. Герой чувствует аномалию, и Бегемот понимает: скоро его секрет раскроется. Но сможет ли он, привыкший к теплу эльфийского очага и её глупой, но искренней заботе, снова стать бездушной машиной для убийства, или же он навсегда останется тем самым «котом-переростком», который громко мурлычет, когда его гладят по пузу?