Последний призыватель

Мир раскололся в тот день, когда небо затянуло багровым маревом, а земля вздрогнула от рева сотен тысяч голосов. Люди, звери, духи — все, кто обладал хоть искрой магии, внезапно ощутили зов. Призыв. Древняя сила, дремлющая в крови избранных, пробудилась, и каждый второй житель континента обрел способность призывать существ из иных миров. Эльфы вызывали элементалей, гномы — каменных великанов, люди — демонов и ангелов. Война за ресурсы и территории вспыхнула мгновенно, и в этом хаосе родился новый порядок: те, кто мог призвать сильнейшего аватара, становились королями. Но среди миллионов одаренных нашелся один, кто родился с пустотой внутри. Его звали Рен. Он не мог призвать даже крошечного огненного мотылька. В мире, где сила измеряется количеством и мощью слуг, он был никем — пустым сосудом, посмешищем для академий и изгоем среди собственного клана.

Однако пустота не была проклятием. Она оказалась ключом. Когда армии соседнего королевства, ведомые призывателем архидемона, стерли с лица земли его родной город, Рен в отчаянии шагнул в эпицентр магического взрыва. Вместо того чтобы погибнуть, он поглотил энергию демона, не призвав его, а уничтожив — развеяв само понятие призыва в радиусе километра. Так мир узнал о нем: Последний призыватель, способный не вызывать существ, а аннулировать саму связь между мирами. Теперь он — ходячее оружие массового поражения, единственный, кто может остановить бесконечную войну, оборвав все призывы разом. Но цена этого дара чудовищна: каждый раз, стирая чужую магию, Рен теряет часть собственных воспоминаний и эмоций. Он движется по выжженной земле, окруженный врагами, которые хотят его силы, и союзниками, которые боятся его пустоты. Ему предстоит решить, что страшнее — мир, где правят призванные чудовища, или мир, где он сам станет чудовищем, лишенным всего человеческого. Ведь чтобы спасти этот мир, ему придется уничтожить саму его суть — магию призыва, а вместе с ней и последнюю надежду на то, что он когда-нибудь сможет призвать кого-то, кто разделит его одиночество.